Поэтическая Афиша

Поэзия Андрея ТРАВИНА

В сегодняшнем выпуске "Поэтической Афиши" – стихи Андрея Травина. Андрей пишет стихи с детства, но, как он сам признаётся, его поэтическая биография ещё не написана, так как в поэзии он «довольно лаконичен». Любимые поэты - Бродский, Брассанс, Гарсиа Лорка и Высоцкий.
Андрей Травин – программист. Он является автором многочисленных статей о компьютерах и Интернете, а также книги «Программы просмотра WWW». Кроме того, Андрей сотрудничает в качестве журналиста с компьютерной и экономической прессой - более 170 публикаций в 22 изданиях, в том числе: "Мир ПК", "PC Week/RE", "CompUnity/Инфобизнес", "Финансовые Известия", "Мир Internet", "Компьютер-Пресс".
С 1980 года Андрей Травин становится бардом, исполняющим песни на собственные стихи. Прежде для людей его круга это был единственный способ быть услышанными. В настоящее время Андрей является участником двух "предпоследних" сетевых конкурсов Тенета. В первом случае его стихи номинировал Антон Носик, во втором – Вадим Гущин.
Единственный литературный сайт Андрея Травина называется "Смерть в Интернете" (http://death.kulichki.com) и посещается также как и другие русскоязычные литературные страницы – десятками человек в день. Когда посетители сайта спрашивают его: "А продолжение будет?" Андрей отвечает, что в глубине души он будет считать "Смерть в Интернете" своим главным делом в Сети, несмотря на то, что сейчас занимается развитием русских поисковых систем "Ау!" и "Апорт!".



ПОДРАЖАНИЕ БРАССАНСУ
(на мотив песни "Потрепанный Амур")

Я жизнь свою прожил свободно иль порочно,
не мне теперь судить, но знал всегда, что точно
смерть от любви мне не грозит.
Но в комнату вошёл вдруг ангел мой-хранитель,
в мой смертный час пришел ко мне как исполнитель.
Так мне Амур нанес визит.

Чтоб проводить меня в последний путь из дому
в невероятный мир, печальный по-другому.
Мы налегке пойдем, юнец.
Уйдем, не взяв ничьё с собою, даже имя:
забыл я, как всегда, как звали героиню,
когда комедии конец.

В Конце лишь слово "смерть", как и в Начале Слово.
Темнеет небосвод передо мной багровый,
воспетый строфами сто крат.
Но пусть опять закат ложится мне на плечи.
Однако, как всегда, мне дарит красноречье
лишь жизни собственной закат.

За ним ночь не сулит любовную отраду.
Но принимать мне смерть, как Рафаэль, не надо,
чтоб в рай моя метнулась тень.
Число своих побед теперь навеки скрою:
доказывать свое достоинство мужское
не надо мне в последний день.

Спасибо, что Амур за мной явился прежде,
чем стала примерять Смерть белые одежды
в момент торжественный такой.
Но видно для того, чтоб с ней смотреться мило,
заранее она уже шутя покрыла
мне шевелюру белизной.

Пока я ухожу навечно и беспечно,
ромашек лепестки в гаданиях сердечных
уносит ветер перемен.
Пусть заменить любовь вовек ничто не сможет,
когда окончен срок, то всё же, всё же, всё же
нам смерть дана любви взамен.

ЛАВИНА

Снег и горная твердь.
Но не думаешь ты,
Что красивая смерть -
смерть среди красоты.
Горек этот итог,
хоть ты смотришь любя.
Только я не сберег
ни тебя, ни себя.

Также как и злой гений
в нашей жизни людской,
Так страшна лишь в паденье
здесь лавина собой.
Не боюсь я пропасть
в злой лавине в горах,
а боюсь я упасть
в тех бездонных глазах.

Как размеренный пульс,
билась в камнях река.
Хоть беда - ну и пусть,
он спокоен пока.
Лишь под вечер у гор
пульс все громче стучит:
ночью многим в укор
совесть все ж не молчит.

И пейзажу не шпили
придают остроту,
ну а те, кто любили
и ушли в пустоту.
Там где смерти недавней
отпечаток везде,
И где бьется о камни
лунный череп в воде.

Ни себе, ни вершинам
я не верю сполна.
Затяжная лавина -
только совесть одна.
Нас настигнет умело,
когда мы, пряча след,
спустим грешное тело
к непорочной земле.


НАБЛЮДАЯ КОРРИДУ

Вот черный бык между двух атак
в песок надвинулся с мордой в пене
(сам, как затменье - недобрый знак)
На яркий солнечный круг арены.

И жизнь быка отлетает прочь.
Он платит жизнью и без расплаты.
На бычьей шкуре черней, чем ночь,
алеет кровь, словно цвет заката.

И смерть глупа, если тихо вдруг
умру я, грешный, таким же черным.
Не круг арены, а адский круг
мне будет дан, раз прожил я сорным.

Сольюсь ли с ночью? Умру ли днем?
Об этом нет никаких предчувствий.
Но даже в круге вертясь восьмом,
в кругу друзей я хочу напутствий.


ВТОРАЯ ПЕСНЯ ФРАНСУА ВИЙОНА

Друзья, теперь, когда роздал
я в Завещании своем
все, что имел, а также знал,
мы к основному перейдем.

Ведь я признаться не стыжусь,
что дев немало целовал.
Но не изведал жизни вкус,
как будто ветер я глотал.

И был не прочь, как всяк француз,
я промочить гортань вином.
Но не изведал жизни вкус,
как будто жаждал над ручьем.

Когда в тюрьме решетку грыз,
И губы мне студил металл,
То мой язык, шептавший "жизнь",
лишь привкус смерти ощущал.

И я с тех пор на зуб привык
монеты пробовать металл.
И не изведал мой язык
лишь слишком сладкий мадригал.

И я хочу сказать, пока
мне не забили глиной рот,
что до "последнего глотка"
я жизнь прожил наоборот.

Ведь, не прервав с землею уз,
я много райских благ вкушал.
Но не изведал жизни вкус,
а остальное испытал.

И я признаться не боюсь,
что Чашу Жизни испивал,
но не изведал жизни вкус,
и вам изведать завещал.


ХОЛОДНЫЙ СТРАХ

Когда меня холодный страх
взять хочет на испуг.
И, словно трещина во льдах,
чернеет ночь вокруг.
Когда как будто неземной
пейзаж предстанет здесь.
И в снежной пыли лед стеной,
как в лунной пыли весь.

Ничто не вечно под Луной,
и даже мерзлота.
Но сколько тянется порой
ночная темнота!
Как на века стоят вдали
холмы снегов за мной.
И многолетний лед земли
уже совсем седой.

Рассвет иль смерть искать средь туч -
решает каждый сам.
Я жду: когда же первый луч
падет к моим ногам,
тех о прощении моля,
кого в ночи бросал,
кого холодная земля
гнала от белых скал.

Но, как Господь, всех не спасет
Божественный восход.
Заставит, как благая цель,
мороз идти вперед.
Пока меня холодный страх
взять хочет на испуг,
и, словно трещина во льдах,
чернеет ночь вокруг.


ВОЛК

Когда лапы ложатся так мягко на снег,
в нем почти не оставив следов,
это начался бег, что похож на побег
неизведавших страха волков.
Я бегу, чуть касаясь снегов, устремясь
не затем, чтоб кого-то догнать,
монотонно и страстно дыша, как молясь.
Это - бег лишь затем, чтоб дышать.
Ведь уже наступили полярная ночь
да и собственной жизни закат.
И вся поздняя мудрость мне может помочь,
только бросив в побег наугад.
И пока еще близкой весны не сулит
нам смертельная бледность снегов,
надо мной небо звездами ярко горит,
ясно, как смысл жизни волков.
И в мельканье еловых и собственных лап
наконец замедляется мысль,
и безумного этого бега хотя б
на бегу понимается смысл.
Когда лапы ложатся так мягко на снег,
в нем почти не оставив следов,
Значит, в новую жизнь может быть лишь побег,
а не тысячи тысяч шагов.
С легким сердцем почти не оставлю следа
от изящных по насту прыжков.
Я сегодня в ночи одинок, как звезда,
что горит не в созвездии Псов.
И вот воздух вдыхая с огромных высот,
словно холод далеких миров,
этот бег превращу я однажды в полет
и совсем не оставлю следов.



«Поэтическую Афишу» для вас
подготовила Таня Задорожная